Я (2009)

ЯБывший документалист Игорь Волошин в своем игровом фильме 2009-го года с очень емким названием «Я» рассказывает о наркоманском сообществе Севастополя конца 80-х – начала 90-х годов прошлого века. В ленте множество автобиографических моментов, почти у всех персонажей существуют реальные прототипы. В финале картины Волошин даже указывает даты смерти своих друзей – большинство из них погибли, не дожив до нового тысячелетия.

В противоположность полнометражному игровому дебюту Игоря Волошина, гротескной «Нирване», картина «Я» снята в реалистических, почти натуралистических декорациях. Главный герой и рассказчик решает избежать службы в армии, для чего по доброй воле становится пациентом местной психбольницы. Это заведение знакомо ему не понаслышке – еще в розовом отрочестве он с друзьями-наркоманами наведывал здесь своего лидера и перебрасывал ему «дурь» через больничные решетки.

В лечебнице парень общается с больными, узнавая местные обычаи. Прочитанный накануне знаменитый роман Кена Кизи не спасает юношу от неприятностей, потому что в советском медучреждении центрального персонажа книги, Макмерфи, «завалили бы через секунду после первых же понтов»…

Ужас показанного в фильме – не в жестокости происходящего, а в готовности героев терпеть насилие над собой. Именно этим картина существенно отличается от фильма Милоша Формана «Полет над гнездом кукушки». Там герой Джека Николсона бунтовал против нарушения элементарных прав человек, но в картине «Я» такой бунт невозможен в принципе: все знают правила игры, все с самого начала готовы к тому, что их будут бить и унижать, для них это – норма жизни.

Впрочем, цель режиссера – отнюдь не изобличение нравов советских психушек и не демонстрация людских страданий. Волошину важен ретроспективный взгляд на то поколение и собственную молодость. К сожалению, здесь этой цели ему добиться не удалось. В отличии от своего старшего коллеги и друга Алексея Балабанова, который в «Грузе 200» сумел передать «дух и букву» 80-х, Волошин превратил «Я» в своеобразное подобие схематичных глянцевых «Стиляг», правда, со знаком «минус» и с претензией на авторское видение. И если бы не песни «Вязаный жакет» и «Одинокий вечер» да титр «Севастополь, 1987 год», было бы вообще непонятно, о каком времени идет речь.

Удивительно, что режиссер изобразил своих друзей настолько сухо и безжизненно, что они превратились в маски, мало напоминающие живых людей. Фильм «Я» удивительно претенциозен, гранича, в то же время, с полной безвкусицей.

 

Понравилась статья? Подпишись на рассылку!

 

 



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *